Банкротство поручителей или еще одна грань закона о банкротстве

Разрабатывая механизм банкротства граждан, который функционирует в России с 1 октября 2015 года, законодатели, похоже, не учли национальную черту тех самых граждан, для которых и создавался пресловутый ФЗ «О банкротстве физических лиц» – «голь на выдумку...». Хотя хитра, в принципе, не только «голь» или именно те граждане, которые не знают, как избавиться от кредитов, но и те, кто эти кредиты выдавал, что явилось несколько неожиданным. 

 Поручители поневоле

Речь идет о тех гражданах, которые, спасая в тяжелые времена свои предприятия от кризиса, стали (по настоянию банков) поручителями. А теперь, когда вступил в силу Закон о банкротстве физических лиц, по инициативе тех же банков вынуждены через процедуру банкротства физического лица рассчитываться своим имуществом.

Понятно, что выдвинутые банком колоссальные суммы долга могут повергнуть в шок любого. Поэтому в панике вчерашние поручители пытаются скрываться, уничтожать документы и пр. Это и вызвало необходимость ломать шаблоны и искать правовое решение подобных проблем.

Как граждане попадают в « банковское рабство»

В зависимость к банку можно попасть по-разному. Одна из наиболее типичных ситуаций: предприятию поступило много заказов, вследствие чего оказалось недостаточно оборотных средств. Чтобы их восполнить, предприятие вынуждено заключить кредитный договор с банком, например, на 200 млн. руб.

Но банк соглашается выдать такую сумму только при условии, что под обеспечение кредита выступит четыре поручителя (два – со стороны юридических лиц и два – со стороны физических). Солидный заказ подталкивает предприятие согласиться на условия банка.

Но если «лакомым» предприятием заинтересовались третьи лица и банк начинает действовать в их интересах, то он может затребовать досрочное прекращение кредитного договора. Результат – предприятие не может реализовать заказы и рассчитаться по кредиту, а банк выступает в роли пассивного наблюдателя – формально он не нарушил законов.

Далее банк обращается в суд общей юрисдикции и без труда получает решение о взыскании долга предприятия с четырех поручителей, к которому прикладывает кредитный договор, договор поручительства на одного гражданина-поручителя, после чего, в обход досудебного урегулирования, направляет в арбитражный суд заявление о банкротстве физического лица. При этом выставляет долг гражданину-поручителю – 200 млн. руб.

То есть, опираясь на ст. 323 ГК РФ, банк направляет заявление на банкротство гражданина на всю сумму долга, игнорируя тот факт, что есть еще три поручителя, два из которых – юридические лица. Напрашивается вопрос – почему банк выставляет претензии только одному физическому лицу, если есть решение суда о солидарной ответственности? Не менее любопытно, почему суды принимают такие заявления, в которых только с одного поручителя взыскивается вся сумма долга?

Как поручителю уйти от банкротства

Чтобы разрешить данную ситуацию, нужно найти правовые доводы, которые воспрепятствуют принятию заявления о банкротстве физического лица-поручителя. И основной из них тот, что, опираясь на ст. 321 ГК РФ, банк почему-то игнорирует п. 3 ст. 363 ГК РФ, который говорит, что все должники в равной степени должны нести ответственность по обязательствам. А ведь конституционность данных статей равнозначна.

Теперь представим, что аналогичное заявление о банкротстве физического лица банк подает в другой суд. Только ответчиком будет выступать второй поручитель-гражданин. При этом банковские требования «невзначай» увеличиваются ровно в два раза.

То есть, банк предъявляет недостоверные требования по кредитному договору, обращая их на двоих поручителей-граждан. Это и является основанием для суда не принимать подобное заявление о банкротстве физического лица, а для поручителя – уйти от незаконного банкротства. К слову, в такой ситуации есть повод усомниться в добросовестном поведении банка.

Следующим аргументом может служить то, что поручители привлекались формально, то есть банком не проверялось финансовое состояние граждан (отсутствие выписки ЕГРП, справки 2-НДФЛ), а поручители не были связаны с предприятием-заемщиком производственными отношениями.

Это значит, что в соответствии с п. 4 статьи 363 ГК РФ договор поручительства можно признать ничтожным, а предъявленные банком требования – незаконными. Это подтверждает и договор поручительства, в котором нет пункта о том, что банк может подавать такие заявления и на такие действия нет воли поручителя. Важно, что условия договора в одностороннем порядке не меняются (п. 1 ст. 4 ГК РФ).

Так же банк не вправе предъявлять претензии к поручителям, если он:

  • не выдвинул требований в отношении основного должника или само предприятие не заявило о своем банкротстве
  • поручители не смогли реализовать своего законного права на отказ от поручительства (наступление отягчающих обстоятельств)
  • отсутствие попытки досудебного урегулирования.

Уже то, что у банка нет претензий к основному заемщику, должно служить настораживающим фактором. А это попадает в разряд «необычных сделок» (приказ ФС №103 от 8.05.2009г.).

Правда, можно с банком бороться его же методами. То есть в процессе процедуры банкротства физического лица предложить такой график погашения обязательств, при котором долг погаситься не ранее, чем через 1 666 лет (п. 5 статьи 367 ГК РФ). Будет ли тогда интересен банку договор поручительства? 

Источник